← 3 сказка: Мёд5 сказка: Ёжик на дереве →

   — Ох, и горазд ты спать, Рюша, да ещё и где придётся… — Бабушка Ёжка склонилась к Ёжику и покачала головой. — Не бережёшь себя, дружок… И как отучить тебя, ума не приложу… Едва ощутимая бледно-фиолетовая пелена слегка заколыхалась, и Рюша не только услышал, но и увидел Бабушку Ёжку. — Ну ладно, что-нибудь придумаю… — Бормотала она, наплывая на Ёжика, и ему казалось, что от неё исходит тепло его милой матушки.

   — Да-а, Рюша, — раздумчиво произнесла она, — Эфир — это тебе не кефир…

   …Ёжик и в самом деле прикорнул в тенёчке большой раскидистой березы рядом с молодым грибком. Подберезовик со светло-бежевой шляпкой появился на свет ровно в полночь. «Тогда почему появился на свет, если дело было ночью?» — Думалось Ёжику: «Наверное, это фигура речи. А вот фигура грибка мне нравится.» — Ёжик и пристроился-то к нему, чтобы послушать, как растёт этот славный грибок, но… незаметно для себя сомлел. А грибок тем временем медленно поднимался из земли, с тихим шорохом раздвигая травинки и былинки. Под эти сладкие шорохи Ёжик во сне пускал слюнки, а грибок всё рос и рос, покачивая шляпкой. Ёжику стало тревожно, потому что противные червяки уже подступили к стройной, покрытой черными штрихами, ножке гриба…

   — Привет, приятель, — громыхнул над ухом страшный голос, — грибок караулишь?

   Ёжик подскочил как от удара грома. Совсем близко над ним склонилась огромная голова Волка; звали его Филимон, а для своих, каковых, впрочем, было немного, просто Фил. Красивая — светло-серая в черно-бурых подпалинах — физиономия Волка очень нравилась Рюше. И насколько нравилась, настолько и пугала. Так бывает, когда кто-то одновременно и нравится и страшит тебя до онемения. Ёжик мужественно встряхнулся и слегка встопорщил загривок, чтобы колючки нацелились на Волка.

   — Здравствуйте, уважаемый Волк. — Рюша хотел сказать. — «Здравствуйте, дядюшка Филимон, очень рад Вас видеть!», но побоялся, что прозвучит не искренне и фамильярно — какой он в самом деле мне дядюшка! Однако, в глубине души Ёжик полагал, что некоторое портретное сходство между его симпатичной мордочкой и мужественной мордой Волка безусловно существует.

   — Надо ж, какой бесстрашный! Лежишь тут, спишь на виду… — Негромко проговорил Волк и вдруг раскрыл огромную зубастую пасть и тотчас её захлопнул, громко лязгнув клыками. Ёжика молнией пронизал ужас, и он, себя не помня, громко пыхнул, подскочил, свернувшись в колючий мяч, да так, что изрядно уколол «дядю Фила» в чёрный блестящий нос. А тот от неожиданности двинул лапой наотмашь, как по мячу, и одновременно взвыл-зарычал от боли. Получив ускорение, Ёж полетел стремительно, как птица, покуда не плюхнулся на землю, и, не теряя скорости, покатился под уклон, чудом не налетая на деревья. Волк вгорячах рванул было за Ежом, дабы ещё наподдать, но быстро остыл — ступать на уколотую лапу было больно…

   — Вот дурачок, шуток не понимает… — В сердцах пробурчал Волк и крикнул вдогонку. — Да не ем я ёжиков, не ем!

   Волк наслышан был о замечательно эрудированном Ёжике и, случайно наткнувшись на спящего Рюшу, хотел просто поболтать…

   — Правду про него сказывали, что спит, где ни попадя, — ворчал себе под нос расстроенный Волк, — а то, что я зубами щёлкнул, так пошутить хотел. Даром что ли я известен в русском эпосе как Волк Зубами Щёлк! И что интересно — я не могу иначе!

   Волк повёл носом в направлении сбежавшего Ёжика и с грустью подумал: «Как мне преодолеть свои природные наклонности? Вот не хотел, да напугал славного зверька. А ведь он мне даже не еда!» — Фил вздохнул. — «Теперь он мне никогда доверять не будет…»

   Волк растерянно топтался на трех лапах, озираясь — нет ли свидетелей столь глупой ситуации. Свидетелей не оказалось и он, крайне недовольный собой, проворчал:

   — Что за телячьи нежности! Ну убежал Ёжик, испугался, и что с того? Сам себе я давно уже всё простил. Ведь изменить себя я не могу.

   — Ошень ошибаешься… — Прошипел у волчьих лап мирный Уж. — Нушно лишь пошелать.

   Волк вздрогнул — змей он не любил. Что он мог против яда гадюки?

   — Не бойщя. Когда-то я был ядовитой гадюкой, но теперь я мирный уж-ш. Добрый и не опашный. Надо работать над шобой, и ты смошешь ишмениться.

   — И в чём прикол? Кто тебя — беззащитного — бояться будет?

   — А прикол в том, што вше знают — я теперь добрый безобидный уж-ш. Никто меня не боится и вше мне приятели. Ну, разве што с лягушками отношения не шкладываются…

   — А ежели съедят? — С наигранной тревогой осведомился Волк.

   — Кто будет ешть змею? Шам попробовать не хочешь?

   «Бр-р…» — Подумал Волк и сказал:

   — Пожалуй, нет.

   — Вот когда я был гадюкой, вше меня штороной обходили, а теперь штолько общения, штолько интерешного… — И мирный Уж собрался поведать Волку что-нибудь интересное… Да только Волк почти вежливо ответил:

   — В другой раз, змея, в другой раз…

   И нам тоже недосуг слушать мирного Ужа, потому что….

   Тем временем Ёжик мчался со всех лап, едва успевая за собственным страхом. «О, как хотел бы я сейчас превратиться в свет, который обгоняет сам себя…» — Проносилось в его голове. Его инстинкт самосохранения не допускал мысль о том, что Волк за ним не гонится…

   Тропинка пошла под горку, и Ёжик снова покатился, свернувшись в колючий упругий шар, и…это была роковая оплошность. На полном ходу он взлетел в воздух с высокого берега реки и с громким прощальным плеском канул в воду. Не расправляясь, колючим шаром, он уверенно шёл ко дну…

   Пока бежал, Ёжик запыхался и сейчас под водой нечаянно сделал короткий вдох. Но под водой воздуха нет, и внутрь Ёжика залилась вода. В его груди набухла пугающая тяжесть, голова закружилась, а сердечко гулко застучало.

   — Привет, Ёжик! Ты что, решил утонуть?

   — Кто это? — Еле-еле смог подумать Ёжик.

   — Я — Ёршик, рыбка. Живу в реке.

   — А я Ёжик Рюша. Живу в лесу. — Даже утопая, Ёжик был вежлив.

   — Среди других рыб я тоже считаюсь ёжиком. — Ёршик растопырил все свои плавники и стал похож на речного ёжика.

   — Надо же… — Вяло соображал Рюша. — Подводный ёжик — можно подружиться.

   — Жаль, конечно, но не получится. Ты под водой дышать не умеешь.

   Ёршик подплыл под Ёжика и больно уколол его в живот:

   — Очнись, приятель! Не то потонешь!

   — Ай! — Вскрикнул Рюша и зашевелил лапками.

   Тут и законы материального мира спохватились! Ёжик всё же был легче воды и начал потихоньку всплывать. Оказавшись на поверхности, Ёжик понял, что река неспешно сносит его в сторону чужого берега. Он попробовал грести лапками обратно, к своему берегу — ведь там остался его дом. «Отец Небесный! Вынеси-спаси! Отец Небесный! Вынеси-спаси!» — Приговаривал он, в такт работая лапками. Только река была хотя и медлительная, но очень сильная. Ёжик быстро выбился из сил, но к своему берегу не приблизился. Он смирился, перевернулся на спину и отдался течению реки. Холодная тяжесть в груди мешала дышать. Ёжик глядел в синее небо над собой и думал: «Наверное, я плыву прямо в небо…»

   «Придёт Святая Ночь, небо станет тёмным, и звёзды заберут Одуванчик моей души…» — Со спокойной грустью думал Рюша.

   Но река решила по-другому. Она прибила почти бездыханного Ёжика на чужую сторону. Колючки зацепились за свисающую траву, удерживая Рюшу возле берега.

   На берегу на травке сидели люди и смотрели в какой-то черный прямоугольник. Людей было двое: смешливый в растрепанных волосах парень, и девушка, худенькая, светловолосая, коротко стриженная. Она отвела яркие зелёные глаза от планшета, и увидела Ёжика.

   — Ой, Вова, смотри, ёжик! — Вова посмотрел и сказал:

   — Никогда не видел утопившихся ёжиков.

   — Глупости! Он живой!

   Вова опустил руку в воду под колючую спину Ёжика и осторожно поднял. Положил на траву и спросил:

   — Искусственное дыхание ёжикам делать не приходилось?

   — Нет. Случая не было.

   — Сейчас тот самый случай.

   — И как ты себе это представляешь?

   — А вот так! — И Вова, ухватив ежа за лапки, стал бодро двигать ими из стороны в сторону. Потом поднял и резко опрокинул головой вниз. Слегка надавил на грудь — изо рта Ёжика вывалился язык и потекла струйка воды.

   Вова поставил Ёжика на траву и констатировал:

   — Ну вот и всё. Жить будет.

   Девушка зачарованно следила за быстрыми движениями парня. Потом взяла планшет, склонилась к Ёжику и несколько раз щёлкнула.

   Ёжик для приличия пару раз пыхнул, скорее не сердито, а растерянно. Но спасаться бегством ему почему-то не хотелось. Ёжик всё никак не мог испугаться, и пока он медлил, девушка развернула к нему планшет, сказала:

   — Вот! Погляди, какой ты симпатичный… — Она засмеялась. — И фотогеничный.

   Она продолжала негромко смеяться и сквозь смех говорила:

   — Не понимаешь, малыш? Это когда ты на фотографиях хорошо получаешься.

   Ёжик уставился на своё фото, и первое, что пришло ему в голову: «Если это — я, то какой-то другой я. Когда я смотрю на своё отражение в чаше родника, я себя в нём чувствую. Я в этой фотографии не чувствую. Как будто это кто-то другой».

   Девушка рассматривала Ёжика.

   — Почти высох… — Она всплеснула руками. — Вот ведь история — чуть не утонул!

   — И это странно. Знаешь, все зверушки хорошо плавают.

   Девушка пристально посмотрела в разноцветные глаза Ёжика, вздохнула и сказала:

   — Вова, он домой хочет, на тот берег…

   Парень иронически усмехнулся и взглянул на подругу. Взгляд его задержался на её глазах, и усмешка с лица сошла; он согласно проговорил:

   — Похоже, ты права… Вопрос в том, как его туда доставить… — Он задумался, но думал он недолго. — Ха! Даром что ли я рыбак? У меня ж в машине надувная лодка есть, сейчас принесу. — Он запустил руку в карман и извлёк ключ. — Не очень я люблю рыбачить на реках, зато ёжика перевезём, а потом порыбачим часок. Ты как, не против?

   Девушка, глядя на Ёжика, молча кивнула. Парень подхватился и быстрым шагом направился к машине.

   Ёжику удивительно было слышать мысли этой девушки, а ей — он это чувствовал — было интересно и приятно слышать его — Ёжика — мысли. Он, сам не зная почему, показал девушке свою историю про мёд. Она сказала:

   — Твоя Бабушка права. Мёд для тебя как наркотик. Знаешь, многие люди рано умирают от наркотиков.

   Ёжик вспомнил, как на следующий день весело и беззаботно рассказывал Зайцу своё медовое приключение, но…глубоко внутри себя ощущал липкий, как мёд, страх.

   А девушка призналась:

   — Не знаю, как избавиться от наркотиков. Хочу вылечиться, но у меня не получается.

   Вскоре подошел парень, сбросил с плеча мешок с лодкой:

   — Сейчас накачаю и поплывём!

   Ёжик меж тем обсох и совершенно успокоился, но…ему было грустно. Он придумал позвать девушку с собой, познакомить её с Великой Басей. Ёжик знал, что Бася поможет девушке, научит и спасёт. Но девушка почему-то не соглашалась:

   — Я не помещусь в твоей замечательной уютной норке. — Шутливо объяснила она. — Да и в дупле у Совы тоже.

   — Ну вот, готово! — Возвестил парень. — Бери зверушку — отплываем!

   Он подтолкнул лодочку на воду и держал её на коротком поводке. Девушка подставила Ёжику ладони, и он осторожно постарался уместиться, но ладони была малы, и девушка взяла его в охапку.

   — Совсем не колется. — Сказала она и услышала, как Ёжик её успокоил:

   — Они не колются, если я не захочу.

   Река покачивала лодку, а парень налегал на вёсла, выгребая против течения. Девушка снова услышала Ёжика:

   — А ещё есть Бабушка Ёжка, она приходит ко мне во сне и знает всё о Двух Мирах. Я могу спросить у неё, как тебе помочь.

   Девушка на долгий миг увидела Бабушку Ёжку в водной ряби, та глянула на девушку как-то непонятно, то ли строго, то ли ласково, и…глаза у неё были разные. Девушка разглядела: тот, что светлый — ласковый, а тот, что тёмный — строгий… нет, скорее печальный. У Ёжика, сидевшего на её руках, тоже глаза были разные, только оба — ласковые. Девушка не могла себе объяснить, как у неё получается разговаривать с Ёжиком. Невзначай, словно сами собой, возникали в голове то ли картинки, то ли слова… Ёжик услышал её ответ:

   — Бывают ошибки, которые нельзя исправить. И я тебе очень благодарна — ты хочешь помочь, но…не надо брать на себя чужую ношу!

   — Почему?

   — Почему?.. – Девушка коротко задумалась. — Потому что тогда у тебя не хватит сил для твоей…

   — Так я вообще-то сильный Ёжик!

   — Знаешь, на чужую ношу обычно сил ни у кого не хватает. Вот я и не хочу, чтобы ты тратил силы на меня. Они тебе понадобятся, чтобы преодолеть трудности, которые случатся в твоей жизни. — Она вздохнула. — Просто вспоминай меня иногда, этого будет достаточно…

   «Поминать, как звали, видимо…» — Растерянно и очень тихо подумал Ёжик.

   — У меня с собой только спиннинг, так что попробую на дорожку по течению. — Объявил парень, посмотрел на подругу и предложил. — Может, высадим зверушку на берег, а то похоже, душа у него ранимая — ещё нет переживёт, когда увидит, как бьётся рыба на крючке.

   — Хочешь посмотреть за рыбалкой? — Спросила девушка, приподняв Ёжика к лицу, и услышала: «Посмотрю, интересно…».

   — Он пока побудет с нами. — Ответила она, и Вова, закинув вёсла на борта, начал снаряжать спиннинг. Немного подумал, какую блесну пристегнуть, и через мгновение она, просвистев в воздухе, плюхнулась в воду. Парень дал лодочке свободно скользить по течению; он понемногу отпускал лесу, но иногда подтягивал удилище, и в один такой момент удилище резко изогнулось, катушка затрещала, и парень выдохнул: «Оп-па!»; поднял удилище, проворно наматывая лесу на катушку.

   — Кто ж там такой, большой и сильный… — Бормотал он, борясь с невидимым противником. — А у меня как назло сачка нет!

   И тут совсем близко от лодки рыба выскочила из воды, зависла в воздухе, рот её открылся и закрылся, словно она выкрикнула рыбаку что-то нехорошее, и через мгновение с громким плеском бухнулась в реку. Ёжик успел уловить обрывок её отчаяния.

   — Под лодку ушла, — констатировал парень, — как бы не сорвалась…

   Он ловко обвел удилище вокруг кормы и стал поднимать его вверх, быстро подматывая лесу. Рыбья голова показалась из воды, и парень взялся за лесу рукой, чтобы перекинуть рыбину в лодку, но сильная рыба дёрнулась резко, ударилась о борт и…

   — Была чертовка такова… — С досадой отшутился парень. — А добрый был окунь…

   «Почему окунь был добрый?» — Не взял в толк Ёжик; он почувствовал нрав этой рыбины и понял, что такой крупный окунь сам безжалостный хищник, который настиг немало серебряной плотвы и своих полосатых собратьев.

   — Красивая была рыба… — Согласилась девушка. — Давай высадим ёжика, ему, кажется, не понравилось.

   Они пристали к пологому берегу, и девушка сошла в густую траву. Парень спрыгнул в воду и подтянул лодочку.

   — О-о, уже налетели! — Проворчал он, и сердито хлопнул себя по щеке. — Вот ведь, вредное зудящее племя!

   Девушка отошла в сторонку и опустила Ёжика на траву.

   — Мне всегда было интересно, а комары ёжиков кусают? — Ёжика рассмешил её вопрос, и он улыбнулся. — Бывает…

   — Правда? — Удивилась девушка, тоже улыбаясь.

   — Да, когда спишь на спине в норке, то в живот покусывают. Но я теперь научился от комаров и мошек обороняться.

   — И как ты это делаешь?

   — Меня Бабушка Ёжка научила. Надо нарвать дикого чеснока и завесить вход в норку, тогда они не залетают. Совершенно, знаешь ли, не выносят запах чеснок…

   — Здорово… — Протянула девушка.

   — А бывает, заберётся комар в колючки и жужжит-жужжит там, не может не укусить, не выбраться…

   — И как тогда?

   — Ну…приходится его успокаивать, объяснять, как выбраться. Они вообще такие нервные, эти комары… И настраиваться на их волну очень трудно.

   — Да, точно, — подтвердила девушка, — настраиваться на них трудно… Я уже пробовала.

   — Получилось? — Поинтересовался Ёжик. — Меня, кстати, Рюша зовут.

   — Очень приятно, — Ответила девушка, — а меня — Наташа.

   — Наташа, — позвал парень, — хватит с ёжиком шептаться, дело к вечеру — домой пора! Садись в лодку, отплываем…

   — Ишь, к Ёжику приревновал… — Ёжику стало весело.

   — К такому симпатичному — можно. — И крикнула парню:

   — Уже иду!

   Ёжик услышал внутри себя гулкое «Прощай…». Девушка поднялась и перестала слышать Ёжика. Чуть помедлив, она неспешно пошла к лодке. Её шаги были легки, трава за нею сразу поднималась.

   — Возвращайся! Мы тебе поможем… — Но Ёжик уже понял, что она его совсем не слышит. Далеко…слишком далеко…

   Девушка села в лодку, лодка отчалила, поплыла. Парень негромко заговорил:

   — Помнишь, как-то раз мы сидели в машине, пережидали дождь. И в машине было полно комаров. Я хотел было их перехлопать, но ты не позволила. Взяла пустой прозрачный футляр от наушников и уговорила всех комаров и мошек в него залететь. Они сидели там смирно, пока дождь не кончился. Потом ты вышла из машины, но они никак не хотели вылетать из твоего укрытия, и тебе пришлось их уговаривать — что же вы, твари вольные, не летите?.. Помнишь? Никак не хотели улетать…

   — Помню… — Тихо ответила она. — Всё просто — в моём укрытии они чувствовали себя защищёнными. Все хотят чувствовать себя защищёнными.

   — Ладно, не грусти… — Парень раскрыл рюкзачок, достал маленький радиоприемник и включил. Над притихшей рекой отчётливо прозвучал женский голос:

   — В эфире — радиостанция «Маяк», передаем лёгкую недорогую музыку…

   …Лодочка скрылась из виду, и Ёжику перестал слышать людей. Ему отчего-то сделалось грустно. Вдали стихала лёгкая музыка. В кронах деревьев зашевелился ветер, и Ёжик направился к лесу. В голове задержалось странное: «В эфире… В эфире?» — Ёжик зашёл в мягкий сумрак леса.

   «Какой-то маяк в каком-то эфире… Как он там оказался?.. Может быть, он там висит на ветке большого дерева?» — Погрузился в размышления Ёжик. — «Интересно, кто его туда повесил? А если в этом эфире и деревьев-то нет… А что тогда там есть? Один маяк что ли?.. Летает и передает, передает и летает… Ах, да, там же ещё полно лёгкой музыки, которую он напередавал. Вот теперь, как будто, понятно — передает музыку и в ней летает, видимо, чтоб не скучно было. Ну да, и приятно и не скучно… Мне бы тоже было приятно полетать в музыке!»

   Ёжик шёл в глубокой задумчивости, почти медитируя, и оттого, наверное, различил внутри себя тихий голос Бабушки Ёжки: «Деревья в Эфире есть, и всё в нём есть, и ты там тоже есть. Потому что Эфир пронизывает всё и везде. Он как незримый воздух, наполняющий твой лес.»

   Ёжик так погрузился в свои занимательные мысли, что не замечал, куда бредёт. Он не увидел, как наступил на длинный ус жука-дровосека. «Ходят тут, усы расстраивают…» — донеслось до Ёжика глухое ворчание. А обыкновенно вежливый Ёжик даже забыл извиниться. Мысли неспешно кружились в его голове: «А музыке, интересно, нравится звучать в этом непонятном эфире? А где она ещё может звучать? Я теперь знаю, что она может звучать в воздухе, может звучать в эфире… А в воде, интересно, может? Или меж звёзд в ночном небе?» Показалось, что Бабушка отозвалась:

   — В воде, пожалуй, может, а вот в космосе между звёзд музыка не зазвучит…

   — Почему так?

   — Музыке нужен воздух. А в космосе его нет.

   — Звёзды не слышат музыку?

   — У них внутри своя музыка. А на Земле музыку несут такие волны, которым нужен воздух.

   Ёжику нечасто приходилось слышать музыку, но случалось… Если музыка доносилась издалека, Рюша настраивал свои иголки так, чтобы они усиливали звуки, и тогда он погружался в музыку, заслушивался… Эти перемешанные кем-то звуки странным образом завораживали Ёжика. В них как будто не было какого-то определённого смысла, но душа Ёжика наполнялась искорками света. А иногда не наполнялась — когда звучала музыка, от которой хотелось убежать. «Наверное, это уже и не музыка…» — Думал в таких случаях Ёжик. Он решил навестить Великую Басю и разузнать что-нибудь про эфир. И только он поднял голову, чтобы сообразить, куда забрёл, как увидел перед собой лису…

   — Давно хотела познакомиться с тобой, Рюша, — ласково проговорила Лиса, мгновение назад вынырнувшая из густых кустов, — говорят, ты очень умный, и с тобой интересно поболтать на разные темы. — Она замолчала, нежно глядя на Рюшу своими жёлтыми раскосыми глазами. Её великолепная оранжевая шубка искрилась в лучах закатного солнца. Она взмахнула белым кончиком пушистого хвоста и представилась:

   — Меня Клава зовут, если ты не в курсе…

   — Да я, в общем-то, ёж в курсе… — Вяло промямлил Рюша, а мысли его потекли с тихим отчаяньем: «Ну и что теперь делать… Сразу сворачиваться? А если она покатит меня к ручью, здесь как раз под горку…»

   — А давай пойдем ко мне в гости, пообщаемся… Необыкновенно приятно будет поболтать с умным ежом. — Начала приговаривать Ёжика Лиса. — Я угощу тебя чаем на лесных ягодах, а ещё у меня есть… — Но Ёжик не дал ей закончить:

   — Уважаемая Клава, Вы только что назвали меня умным ёжиком, а теперь предлагаете сделать глупость.

   Рюша заметил, что Лиса при каждом слове чуть-чуть переставляет лапы, понемногу приближаясь к нему. Он тоже начал незаметно пятиться в сторону от Лисы и поближе к деревьям. Неподалеку лежала огромная лиственница, которая несколько дней назад с ужасным грохотом рухнула на землю. В тот день она не в силах была сопротивляться собственной старости. Корни отказывались держать её огромное трухлявое тело, и внезапный сильный порыв ветра опрокинул её, словно соломенное чучело. Зато теперь под её раскидистой кроной могли бы спрятаться от Лисы все ёжики окрестного леса.

   — Дружок, сдаётся мне, ты мне не рад… — С досадой бормотала Лиса. — Ну, не дичись, приятель, будь смелее…

   — Тень жалко… — Отозвался Ёжик, выгадывая время и продолжая пятиться к павшей лиственнице.

   — Не поняла…

   — Сиротой останется, в чужие руки попадет… — Как бы огорчался Рюша.

   — А ты забавный… — Процедила Лиса.

   И в этот миг Ёжик остро ощутил её готовность к прыжку и рванул зигзагами к лиственнице. Лиса сделала было движение в его сторону, но тут же себя остановила:

   — Вот ещё, буду я за ёжиками гоняться…

   Когда Лиса разочарованно удалилась, Ёжик выглянул из убежища, чтобы убедиться, ушла ли хитрая. Было тихо, запах Лисы понемногу истаял, и Ёжик выбрался на открытое место. Он сверился с внутренним компасом и взял направление на старую липу, к обители Великой Баси…

   Скорым шагом Ёжик добрался до старой липы и слегка попыхивал, чтобы отдышаться. Вечерело. День выдался не из лёгких. Рюша помнил, что Басе скоро на охоту.

   — Уважаемая Бася, здравствуй, не сердись, что поздно. У меня сегодня такой суматошный день! А мне очень надо спросить…

   — Здравствуй, Рюша, — Бася с явной неохотой выбралась из дупла на отполированную ветвь, — так говори уже, что привело.

   — Я сегодня чуть не утонул…из-за Волка… И что такое эфир? — заторопился Ёжик, сбиваясь с мысли и сам себя перебивая. — А ещё я сегодня встретил девушку, которая слышала мои мысли… А я слышал её… А потом Лиса…

   — Ой, заполошный, не части! — Воскликнула Бася. — Говори ладом, да по порядку.

   И Ёжик рассказал о своих приключениях, а едва закончил, не давая Басе опомниться, спросил:

   — Эфир, он что, как невидимая вода, в которой я недавно плыл и чуть не утонул… А в Эфире не тонут?

   — Скорее он похож на солнечный ветер, в котором летят одуванчики наших душ…Такой же невидимый, как воздух. Видел, как ветер несёт хохолки лесных одуванчиков? — Говорила Сова. А помолчав, обмолвилась. — Ах, где же ты летаешь, мой поэт…

   — Так летает или поёт? Что-то я не разобрал… — Уточнял Ёжик — в его ушах ещё булькала вода.

   — Ну да, летать — летает, но не поёт. Это я про Филина. — Бася нервно переступила на ветке.

   — А филин тут причём?

   — Про филина — это личное. Расскажу…когда-нибудь…

   Ёжик не настаивал.

   — Один знакомый филин говорил: «Одуванчики наших душ плывут сквозь Эфир, а солнечный ветер их подгоняет… Как осенние листья по речным волнам.»

   — Красиво говорил… — Согласился Рюша.

    Сова скосила вниз жёлтые глаза, спросила:

   — Весь наш мир находится где?

   — Где? — Переспросил Рюша.

   — Известно где — в пространстве. — Сова развела крылья во всю ширь. — Обычно думают, что пространство — пустая пустота. Но оно — не пустота, а Эфир! — Сова неспешно обвела взором окрестный пейзаж. — Пространство заполнено Эфиром целиком, как чаша родника заполнена водой. Выходит, пространство и есть Эфир.

   Она прикрыла глаза и посоветовала:

   — Рюша, включи воображение! Вода нужна, чтобы плавали рыбы. Воздух — чтобы совы летали. А Эфир нужен, чтобы всё, что вокруг нас — весь наш мир — не свалился в одну большую кучу. Всё вокруг друг к другу притягивается, а в кучу не сваливается. Каково? А?

   Бася взъерошила крылья и проворчала:

   — Ёжик, ты часом не заснул? А то вид у тебе сегодня какой-то потрёпанный.

   — Нет, нет, я слушаю!

   Но Бася отчего-то умолкла и умолкла надолго. В вечерней тишине Ёжик не улавливал ничего — ни её мыслей, ни её тепла — как будто её там, наверху, и вовсе не было. Рюша даже вздрогнул, когда Бася произнесла:

   — Послушай, Рюша, давай-ка, ступай домой, отдохни, выспись. В другой раз договорим. Время позднее, смеркается. Тебе пора! — Она прихлопнула крыльями, пристукнула клювом. — Неровён час, молодой ретивый филин сцапает, и поминай, как звали.

   Ёжик спорить не стал, огромная усталость разом навалилась на него, и он торопливо засеменил к своему надёжному пеньку. В его голове как-то сразу стало тихо. Все вопросы разбежались, попрятались по закуткам. Вокруг и в самом деле стало сумрачно и тревожно. Ёжик хоть и был ночным зверьком, но по ночам в лесу оставаться не любил, предпочитал спать дома. Едва добравшись до родного пня, он, не оглядываясь, нырнул вглубь норы, закидал вход диким чесноком и, совсем чуток не добежав до мягкой подстилки, рухнул в глубокий топкий сон…

   …Он спал долго и без сновидений. И очень удивился, когда в его предутренний сон вплыла Бабушка Ёжка. Он сначала почувствовал её странное тепло — её энергию — а потом увидел мерцающий силуэт, спокойный голубовато-серый лик, искорки тлеющих глаз; спросил:

   — Бабушка, ты чего так поздно, ой…то есть рано? Скоро утро, ты в эту пору никогда и не приходила.

   — Знаешь, дала тебе выспаться после трудного дня. — Ответила Бабушка; она перестала покачиваться, сложила лапки на животе. — Захотелось поговорить про твой вчерашний день. Еле дотерпела до утра. Зато сейчас голова у тебя свежая, и я расскажу тебе про Эфир.

   Рассказ Бабушки Ёжки, который нечаянно превратился в лекцию, к счастью, не очень долгую:

   — Представь — бросаешь шишку в воду, от неё разбегаются волны. Они расходятся в стороны, вниз и вверх. Если бы вверху была вода, то волна от шишки побежала бы и вверх.

   Эфир похож на воду. И твоё сердце каждый миг падает в Эфир (как шишка в воду). Оно бьётся в тебе. И ещё — в Эфире. Сердце бьётся, не останавливаясь, и волны от него разбегаются во все стороны. Они накладываются друг на друга и становятся вибрацией. Вибрация образует невидимый глазами кокон энергии в тебе и вокруг тебя. Этот кокон называют аурой. В твоей ауре живёт Одуванчик твоей души, он питается её энергией и светом.

   Здесь Бабушка сделала несколько быстрых движений лапами, и Ёжик увидел себя. Он висел в воздухе внутри серебристо-голубого мерцающего шара. Показав наглядное пособие, Бабушка продолжила:

   — Примерно так выглядит аура. Через Эфир она связывает тебя с Отцом Небесным. И со мной.

   У тебя активная аура и сильная энергетика. Я хорошо её ощущаю. И меня ты видишь благодаря своей ауре. А ещё с её помощью ты можешь воспринимать — как бы видеть — ауру другого существа — зверя или человека. Она покажет тебе, добрый он или злой, здоровый или больной.

   И ещё. Благодаря своей ауре ты можешь…предчувствовать! И не только опасность, но и что-то хорошее… Такое предчувствие называется интуиция.

   Итак… Для чего же нам Эфир?

   Чтобы летели фотоны, несущие свет. Расстилались невидимые упругие поля, в которых подвешены планеты и звёзды.

   Чтобы всё во Вселенной было разделено и упорядочено, а не свалилось в одну большую кучу.

   — А ещё, чтобы там подвесить маяк… — Вставил словечко Ёжик.

   — Нет, — рассмеялась Бабушка Ёжка, — маяк — это приспособление, которое указывает путь кораблям и самолётам, предупреждает их об опасности. Сама я его никогда не видела, мне птицы перелётные рассказывали. Говорят, маяки похожи на наших лесных светлячков, только светят ярче.

   — Интересно, а зачем он музыку передаёт? — Допытывался Ёжик, а Бабушка снова засмеялась:

   — Настоящий маяк передает свет. А который музыку передает, тот «Маяк» — радиостанция, он излучает радиоволны. Эти радиоволны, достигая наших ушей, превращаются в музыку. Люди смешали эти понятия эфир и Эфир. На самом деле радиоволны перемещаются в радиоэфире — это та часть воздуха, по которой прокатываются радиоволны. Ну, а Эфир…он необъятен, и в него погружено всё-превсё, и воздух тоже. — На мгновение Бабушка задумалась.

   — Знаешь, я полагаю, — она со значением выдержала паузу, — Эфир — это Дом Отца Небесного, а может быть, даже и Он Сам.

   — Не реально мне представить… — Прошептал Рюша.

   — Эфир…он такой, такой…как невидимая вода. Рыбы живут в воде, чувствуют, но не видят её. Мы живём в воздухе, чувствуем, но не видим его. А ещё мы живём в Эфире, но не видим его и не чувствуем.

   А вот лучистый Одуванчик души его чувствует. В Эфире он мерцает, переливаясь радужными тонами. — Бабушка взмахнула лапами, и Ёжик увидел потрясающей красоты радужный одуванчик.

   — Через Эфир душа разговаривает с другими душами, и даже может общаться с обитателями иного мира…

   — Того, откуда ко мне приходишь ты, Бабушка?

   — Да, Рюша, ты говоришь со мной и видишь меня благодаря Эфиру. Из Эфира приходят к тебе сновидения.

   Только ты не путай сны и сновидения. Сны рождаются внутри тебя, а сновидения приходят извне, приплывают на волнах Эфира, как послания от других душ и обитателей иных миров…а иногда и от самого Отца Небесного.

   — Получается, Эфир есть, но пользоваться им может лишь Отец Небесный? — Спросил Ёжик.

   — Не пользоваться, а управлять! Управлять Эфиром может только Он. А вот мы как раз таки пользователи Эфира. — Тут Бабушка Ёжка вся затрепетала-задрожала-завибрировала. Она колыхалась так, будто в её отражение на воде бросили сразу несколько камушков.

   — Видишь, Эфир показал тебе, что он есть на самом деле. — Проговорила она, когда её изображение выровнялось.

   — Эфир пронизывает всего тебя, и всю меня, хотя я нахожусь в другом мире. Он связывает нас, и только поэтому мы можем общаться. Ты видишь меня, а я вижу твой Одуванчик.

   — Я что, похож на одуванчик? — Удивился Ёжик.

   — Нет, это я образно говорю… По форме ты выглядишь как голубовато-серебристый ёжик. И весь твой облик как бы соткан из искрящихся венчиков и похож на мерцающий одуванчик. Вот так я тебя вижу.

   — И я тебя, Бабушка, вижу голубовато-серебристой. Только я вижу тебя чётко и ярко. Лучше, чем наяву…

   — Это потому, что я освоилась в Эфире, научилась управлять своей аурой. Здесь, в тонком мире, она моё единственное энергетическое тело. Другого тела у меня теперь нет. Я умею удерживать себя в невесомой зыбкой среде Эфира и делать себя цветной и яркой.

   — А Отец Небесный может видеть меня сквозь Эфир? — Допытывался Ёжик.

   — Может — Он всё видит, вернее, ощущает в своём бесконечном доме. Ведь Эфир его дом. Во всяком случае, я так думаю. Наверное, кто-то думает иначе…

   — А я ещё хочу спросить про ту девушку, с которой познакомился у реки…

   — Как я понимаю, лекция закончена?

   — Да, Бабушка, спасибо тебе.

   — Она — добрая, и я хочу ей помочь, но не знаю, как…

   — Рюша, она ведь тебе правильно сказала — не взваливай на себя ношу, которую не сможешь донести. Вспомни про кедровую шишку, ты же не стал её носить, постарался снять. А если бы не снял, то скоро выбился из сил, ослабел… И мог стать лёгким обедом для Лисы.

   — Пожалуй… — Неохотно согласился Ёжик.

   — Многие зверушки и многие люди совершают ошибки, которые потом не могут исправить. И та девушка старается исправить свою ошибку, но она уже поняла, что у неё не хватит сил…

   — Да-а, что-то грустно стало мне…

   — А в мире вообще больше грустного, чем весёлого…

   — Она сможет приходить ко мне в сновидениях?

   — Такая способность у неё появится, но к кому она будет приходить — она узнает только там, где я…

   — А когда я покину этот мир, перестану в нём жить, что со мной будет?

   — Эфир перенесёт Одуванчик твоей души другому ёжику, или не ёжику, а кому-нибудь ещё.

   — А покинуть этот мир — значит умереть? Получается, никто не умирает насовсем…

   — В общем-то, нет… Тело умрёт, а Одуванчик твоей души вернётся в Эфирный Дом Отца Небесного.

   — А если я снова захочу быть Рюшей и вернуться сюда, в мой прекрасный лес?

   — Не просто, знаешь ли… Но возможно. — Бабушка задумалась. — Для этого должны сойтись два пути: путь тела и путь души. Зверушки передают себя детям через гены. Они как фотографии. Помнишь, тот парень у реки показывал тебе твои фото. Гены несут в себе память о твоём теле и характере. Благодаря генам твой сын или внук будут похожи на тебя. — Бабушка мановением лапки показала разноцветную спираль, похожую на вьюнок:

   — Вот твой геном.

   Она дала Ёжику рассмотреть картинку и продолжила:

   Геном — это путь тела. А вот одуванчики наших душ не ищут наших потомков. Души воплощаются в родившихся детей по воле Великого Случая. И чтобы возродиться Ёжиком Рюшей надо, чтобы Одуванчик твоей души вернулся именно к твоему потомку, например, к правнуку.

   — Значит, я могу возродиться?

   — Почему нет? Если Одуванчик твоей души найдет твоего прямого потомка и воплотится в нём, станет его душой, то… Встречайте! — Бабушка улыбнулась. — Вот он — Рюша возрождённый!

   — И это буду точь-в-точь я?

   — Не совсем точь-в-точь… Но очень близкая версия.

   — А можно ли как-то помочь Одуванчику найти моего правнука?

   — Нет, дружок, об этом в другой раз… — Решительно сказала Бабушка Ёжка. — Вот-вот взойдёт Солнце, тебе просыпаться пора. — Бабушка склонилась к Ёжику и прошептала. — Будь осторожен, и слушай свою интуицию…



© А.Е. Титов.  Все права защищены


← 3 сказка: Мёд5 сказка: Ёжик на дереве →